А. А. Али-заде (Абдулла Али)
Исторический анализ отношений Халифата с Византийской империей
“Нет принуждения в Религии. Воистину,
(теперь) Прямой Путь явно отличился от
(пути), Ведущего в Заблуждение. И тот,
кто отвергает лжебога и верует в Аллаха,
он ухватился за опору крепкую, нерушимую .
И Аллах - Всеслышащий, Всезнающий”.
(Коран, 2: 256) [8,с.56]
Средневековые европейские представления об Исламе изобиловали всякого рода
небылицами о сущности этой религии. Будучи не в состоянии объяснить причины
стремительного распространения Ислама, многие политические и религиозные
лидеры представляли его своим народам как религию лжи и нравственной
распущенности, насилия и жестокости, распространяемую исключительно силой
оружия [1,c.100-103]. Естественно, что в идеологических целях Исламу
противопоставлялся образ Христианства как единственной религии духовной и
нравственной чистоты, распространяемой исключительно силой убеждений.
Бурное развитие европейской науки после эпохи Ренессанса, который стал
возможен, в том числе, благодаря влиянию Исламской науки, и изменение,
вследствие этого, идеологических ориентиров европейского общества сделали
возможным объективное исследование Мусульманской культуры и вероучения.
Благодаря этому были сломлены многие стереотипы в отношении европейцев к
Исламу. Этот процесс продолжается до сегодняшнего дня.
Однако, к сожалению, и в наше просвещенное время со стороны людей
предпринимаются попытки представить Ислам в качестве аморальной и агрессивной
религии. В частности, в Интернете публикуются тенденциозные статьи, далекие
от какой-либо объективности и научности, и даже организуются целые сайты и
страницы на эту тему. Удивительно, что в качестве аргументации они выдвигают,
устаревшие и опровергнутые историей, бездоказательные и односторонние
рассуждения отдельных средневековых византийских теологов.
Особое место в подобных измышлениях занимает тема о «насильственном»
распространении Ислама в период противостояния Халифата с Византийской
империей. Авторы тенденциозных статей пытаются объяснить феномен
стремительного распространения новой религии именно этим обстоятельством.
Однако подобные утверждения не обоснованы и не имеют никакого
научно-исторического обоснования. Для того, чтобы убедиться в этом,
достаточно обратиться, помимо исторических документов мусульманских историков
средневековья, к научно-исследовательским трудам российских и европейских
исследователей.
Как известно, после подписания мирного договора с язычниками в Худайбие
пророк Мухаммад отправил послания правителям нескольких монархий, с призывом
принять Ислам [2,c.426]. Два таких послания были посланы императору Ираклию и
иранскому шаху Хосрову. Первый принял послание с усмешкой, а второй разорвал
его. Оба правителя были возмущены тем, что пророк “осмелился” отправить им, -
самым могущественным государям - такие “дерзкие” послания. С другой стороны
усиление арабов им было крайне невыгодно.
Поводом для первого вооружённого столкновения Между Византией и Халифатом
стало убийство Гассанидским правителем Шурахбилом посла Мухаммада (629 г.).
Гассанидское государство же было вассалом Византии. Вот как пишет об этом
автор многотомного труда «История халифата» О. Г. Большаков: «Мухаммад
направил посла в Бусру, но по дороге, в Муте, того задержал и убил Шурахбил.
Узнав об этом, Мухаммад собрал войско в 3000 человек, и поставил во главе
своего любимца Зайда ибн Харису. Когда Зайд подошёл к Ма’ану, то оказалось,
что дальнейший путь преграждает многочисленный противник» [3,c.155]. Дело в
том, что Шурахбил запросил помощь у Ираклия и император послал туда около 100
000 византийских войск.
Эта неравная битва кончилась гибелью многих сподвижников пророка и
отступлением мусульманского отряда. Таким образом, именно вероломство
византийских подданных положило начало войне Халифата с Византией, первой
битвой между которыми стало сражение при Муте и говорить об агрессии
мусульман против Византийской империи нельзя.
Развязанная Византией война окончилась её сокрушительным поражением и потерей
империей южного Средиземноморья. Множество факторов предопределили успех
мусульман. Вот как пишет об этом известный австрийский исламовед Г. Э. фон
Грюненбаум: «Это и мобильность их отрядов, сражавшихся на внутренних
границах, и использование верблюдов, что позволяло арабам быстро
перебрасывать войска в нужное место» [4,c.51].
И всё же нельзя объяснять успехи мусульман только военно-тактическими
причинами. Ничем, до того, не проявившие себя в истории арабы повели неравные
войны одновременно с двумя мировыми державами (с Ираном и Византией) и
добились успеха над обоими, несмотря на то, что их военные отряды значительно
уступали последним и в вооружении, и в численности. Поэтому Фон Грюненбаум
справедливо отмечал: «Разумеется, нельзя недооценивать религию, как источник
неукротимости мусульманских армий» [4,c.51].
Но существовала ещё одна причина стремительных побед Халифата - это поддержка
местным христианским населением мусульманских войск против Византийской
администрации. Вот как пишет об этом фон Грюненбаум: «В Византии арабам
помогало отчуждение греческого ортодоксального населения от
монофизитов-семитов, прибрежных городов с их греческой культурой от
внутренних сельских районов, ориентировавшихся на Восток. Всё это
усугублялось безразличием, которое испытывало к старому правящему классу
подневольное население, привыкшее к иностранному господству» [4,c.51]. . В
комментарии к русскому переводу этого труда известный русский востоковед В.
В. Наумкин добавил: «Дело вовсе не в безразличии, а в недовольстве населения
Византии феодальным гнетом, по сравнению с которым арабское господство было
более легким» [4с.201].
Ещё более подробнее анализирует эти события А. В. Журавский в своей
монографии «Христианство и Ислам. Социокультурные проблемы диалога». Он
писал: «Возникновение Ислама, его скорое и прочное утверждение на обширных
территориях в ходе военно-религиозной экспансии арабов решающим образом
определили судьбы восточного Христианства. Последнее встретило новую религию
практически без сопротивления. Это обусловливалось, во-первых, терпимостью
раннего Ислама к делам веры христиан (конечно при условии политической
лояльности последних), во-вторых, тем, что мусульмане ограждали их от
притязаний и гонений нетерпимой к монофиситскому и несторианскому толкам
Византии. Важен тот факт, что арабы на первых порах санкционировали среди
христиан употребление их национальных языков взамен греческого. (Среди коптов
в VII-VIII веках это вызвало к жизни новую волну литературы)… Поэтому
Христиане не подверглись полной ассимиляции, сохранили свою духовную и
отчасти культурную самобытность» [5,с.82-83].
Все необоснованные утверждения о якобы имевших место зверствах и разрушениях
при взятии христианских городов мусульманами абсолютно необоснованны и
противоречат данным исторической науки. Ярким примером этому являются
обязательства, данные халифом Омаром иерусалимскому патриарху Софронию, при
вступлении войск Халифата в Иерусалим: «Во имя Аллаха милостивого,
милосердного! Вот те гарантии неприкосновенности, которые раб Аллаха Омар дал
жителям Илии (т.е. Элии - римское название Иерусалима). Он дал им гарантию
неприкосновенности им самим, их состояниям, их церквам и их крепостям, их
больным и здоровым и всей их общине. Поистине, их церкви не будут разрушены,
не будут умалены они, ни их ограды, ни их кресты, ни их достояние, и не будут
притеснять их за их веру и не нанесут вреда никому из них; и не будет жить с
ними в Илии ни один еврей. И обязаны жители Илии платить джизью, как платят
жители других городов, и обязаны изгнать из города ромеев и разбойников (т.е.
византийскую администрацию и членов "димов" - городского ополчения), а тот из
них, кто выедет, будет в безопасности, он сам и его имущество, пока не
прибудет в безопасное для него место. А тот из них, кто останется - тоже в
безопасности, на нем, как и на жителях Илии, лежит джизья. А если кто-то из
жителей Илии пожелает выехать сам со своим имуществом вместе с ромеями и
покинет свои церкви и свои кресты, то они неприкосновенны сами, и их церкви,
и их кресты. А кто находится в нем из сельских жителей... то кто хочет
остаться в городе, тот обязан платить ту же джизью, какую платят жители Илии,
а кто хочет - уедет с ромеями, а с тех, кто захочет вернуться к своим, не
будут брать ничего, пока не будет убран урожай. Все, что написано в этой
грамоте, находится под покровительством Аллаха и защитой его посланника, и
под защитой халифов, и под защитой верующих, если они будут платить ту джизью,
что возложена на них».
Подобные обязательства брали на себя все мусульманские военноначальники при
вступлении в христианские города. В их основе лежит договор пророка Мухаммада
с христианами Наджрана. Мусульманский историк Табари (I, с. 2044-2045)
приводит текст договора, которые заключили жители селений Баникиййа и Барусма
с выдающимся мусульманским полководцем Халидом ибн аль-Валидом: «Во имя
Аллаха милостивого, милосердного! Это грамота Халида ибн аль-Валида Заду,
сыну Бухайша, и Салубе, сыну Настуна вам защита, а на вас джизья, и вы
ручаетесь за выплату жителями Нижнего и Среднего Бехкубада, которых вы
представляете, двух тысяч тяжелых дирхемов, каждый год со всех имущих кроме
того, что лежит на Баникии и Басма. Вот вы договорились со мной и
мусульманами, а мы согласились признать за вами и жителями нижнего Бехкубада,
которые вошли с вами в договор, вашу собственность, кроме принадлежащей роду
Хосроев и их сторонников. Засвидетельствовали: Хишам б. ал-Валид, ал Ка’ка б.
Амр, Джарир б. Абдаллах Химйари, Башир б. Абдаллах б. ал-Хасасиййа и Ханзала
б. ар-Раби. Написано в году двенадцатом, в сафаре» [3,c.219].
Затем А. В. Журавский писал о том, что «проблема сосуществования Ислама с
конфессиональными меньшинствами, соответствует исламскому вероучению.
«Классический ислам признает 3 статуса существования человека: в качестве а)
“правоверного”, б) “покровительствуемого”, в) “многобожника”.
“Покровительствуемые” - это “Люди Писания”, т. е. иудеи и христиане, которым,
как и мусульманам, было ниспослано откровение, и которые веруют в Бога,
пророчества и судный день… За ними признавалось право на существование в
качестве инорелигиозных общин при условии выплаты ими наряду с обязательной
для всех подданных поземельной податью харадж специального подушного налога
джизья» [5,с.83].
Именно благодаря этому мусульмане всегда относились терпимо к иудеям и
христианам. «В целом отношение мусульман к “покровительствуемым” (иудеям и
христианам) было терпимым, если не вмешивались внешнеполитические и военные
факторы. Наиболее благоприятным было положение иудеев, за которыми не стояла
никакая внешняя сила. Даже во время войн с крестоносцами мусульмане были
настроены к христианам менее враждебно, чем крестоносцы к мусульманам…
Положение христиан и иудеев в странах Ислама было значительно более
благоприятным, чем положение иноверцев в странах средневековой Европы. Часто
иудеи и даже восточные христиане предпочитали жить под властью мусульманских,
а не европейских христианских правителей» [6,c.28–29].
Согласно А. В. Журавскому: «В дальнейшем, с политическим и теологическим
упрочением Ислама… основная масса ближневосточных христиан перешла в
мусульманство, оставшиеся же верными своей религии в основном арабизировались»
[5,с.82]. Когда этот переход стал массовым, “некоторые мусульманские
правители были даже недовольны массовыми переходами христиан в Ислам,
поскольку это наносило ущерб финансам халифата”. [5,с.84].
Христианское население активно участвовало почти во всех сферах социальной
деятельности. «Наиболее доходные места были заняты христианами и иудеями,
сидевшими на них крепко и плотно, особенно среди банкиров, торговой
плутократии, торговцев полотном, крупных землевладельцев и врачей» [7,с.44].
Аналогичные процессы протекали в более позднюю эпоху. Наиболее показателен
пример Османской империи. «Религиозно-общинная разобщённость в ещё большей
степени закрепилась в Османской империи, которая выделила своих христианских
подданных в отдельные “миллеты”,подчинив их не только духовной, но и светской
власти патриархов, избиравшихся каждой общиной и утверждавшихся Портой. Таким
образом, каждая конфессиональная община становилась своеобразным
церковно-политическим телом. Число таких официальных миллетов возрастало.
Если в XV веке султан Мехмет II выделил всех подвластных ему христиан в две
общины (одну составили монофизиты, вторую все остальные христиане), то к 1914
году в Османской империи насчитывалось уже 17 миллетов, причем каждый
пользовался покровительством одной из европейских держав. Как отмечает
арабский историк, “в течение XVII-XVIII веков христианские подданные султана
нередко становились богатыми и влиятельными людьми и устанавливали тесные
торговые, культурные, а иногда и политические контакты с европейскими
странами. Поэтому в городах каждой части империи развивались общины
зажиточных христиан» [5,с.85-86].
Как видно из этого краткого исторического обзора, все попытки представить
Ислам как религию насилия и жестокости лишены какого-либо исторического
обоснования.
В заключении необходимо отметить, что сегодня Ислам исповедуется значительной
частью населения Индонезии, Малайзии, России (Северный Кавказ, Татарстан и т.
д.), стран Африки (лежащими южнее Сахары). Не нужно быть профессиональным
историком для того, чтобы утверждать, что ни в одну из этих стран никогда не
вступала нога мусульманского завоевателя. Помимо этого в наше время Ислам
принимают американцы, европейцы и россияне, и естественно ни о каком насилии
при этом речи идти не может.
Ссылки на литературу, использованную при написании данной статьи:
(Ссылки отмечены в тексте в квадратными скобками. 1-я цифра –
название литературы в данном списке, 2-я цифра номер страницы)
1. Уотт. У. М. «Влияние Ислама на средневековую Европу» М., «Наука», 1976
2. Berki A. H., Keskioglu O. «Hatemul-Enbiyya Muhammed ve hayati». Ankara,
“Alic Yayinleri”, 1993.
3. Большаков О. Г. «История халифата», т. 1. М., «Наука» 1989.
4. Фон Грюненбаум Г. Э. «Классический Ислам. Очерк истории (600 - 1258)». М.,
«Наука», 1986.
5. Журавский А. В. «Христианство и Ислам. Социокультурные проблемы диалога»,
М., «Наука», 1990.
6. “Ислам: энциклопедический словарь” М., «Наука»,1991.
7. Мец А. «Мусульманский ренессанс». М., 1973
8. Коран (перевод и комментарии Крачковского И. Ю.). Баку, «Язычы» 1990.
Баку, 1421 год хиджры (2000).